Закон прямо требует нотариального согласия супруга на распоряжение недвижимым имуществом.

Однако в нашем деле суды сместили фокус с факта нахождения сторон в браке на дату фактического прекращения брачных отношений.

Фабула

Супруги состояли в браке, затем разъехались, отношения фактически прекратились и между ними возник конфликт.

• Супруга, не получая нотариального согласия супруга, совершила сделки по отчуждению недвижимого имущества в пользу аффилированных лиц (родственников и коллег).

После этого она подала заявление о расторжении брака.

• Супруг, видя такие действия, совершил аналогичные сделки — также без её согласия, но уже с третьими лицами, которые выступали добросовестными приобретателями.

В суде супруг оспаривал сделки супруги, а супруга — сделки супруга.

Позиция судов

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к разным выводам по зеркальным действиям:

• сделки, совершённые супругом, были признаны недействительными;

• сделки, совершённые супругой, — оставлены в силе.

Суды обосноваывали свою позицию датой фактического прекращения брачных отношений: 

• до этой даты действует презумпция согласия супруга на распоряжение общим имуществом —> получать согласие не нужно; 

• после — согласие хоть и не надо получать, но супруг знал о наличии спора —> сделки направлены на вывод имущества. 

При этом в отношении самой даты у сторон были противоречия. Однако суды приняли во внимание позицию супруги, не дав надлежащей оценки доводам супруга.

Фактически это привело к тому, что одинаковые по своей природе сделки были оценены по-разному. 

Итог

Кассационная инстанция не согласилась с таким подходом и вернула дело на новое рассмотрение в апелляцию.